Бальные танцы в Манхэттене - орден аргентинского танго
Не могу поместить это красочное описание мероприятия в Манхэттене, на которое автор попал почти случайно, очень красочно описано всё !
Аргентинское танго. Томительная и вязкая, как предгрозовой воздух за окном, многообещающая мелодия с короткими молниями синкопов. Танцоры, словно окутанные тягучим ритмом, шагнули друг к другу, женские руки плавно опустились на плечи партнеров.
Танго началось.
Поверьте, танго, которое мы видели по телевизору или, в крайнем случае, на сцене — театрализованное, постановочное — не имеет ничего общего с тем, что происходило в тот вечер.
Пары двигались совсем рядом, их можно было коснуться рукой, и от этой близости исчезало ощущение манерной старомодности танца… ведь это только оболочка, внешняя и далеко не самая важная часть танго. Женщина как будто падает на партнера, чуть касаясь его лица своим, падает и никак не может упасть, послушная его воле и, конечно же, воле музыки, все больше и больше нагнетающей напряжение.
Аргентинское танго…
Танцоры не сжимают друг друга в объятиях, они как бы намеренно чуть-чуть отстранены, их лица не выражают никаких эмоций, но это только усиливает ощущение эротизма, когда недосказанность, намек, ненарушение запрета впечатляет куда более, нежели откровенно выставленная напоказ чувственность. И атмосфера в зале накаляется вместе с меняющимися ритмами.
— Это называется милонга, — не отрывая взгляда от движущихся пар, шепчет мне приятельница, — то есть практически импровизация, потому что участники не знают заранее, под какую музыку они будут танцевать. Мало того, партнеры выбирают друг друга незадолго до начала выступления. И вполне возможно, что они никогда до этого не танцевали вместе.
Я обращаю внимание на удивительную слаженность движений каждой пары, и приятельница, словно угадав мои мысли, поясняет, что в милонге существуют специальные знаки, когда мужчина легким движением плеча и руки подсказывает партнерше следующее па.
— Но, — приятельница многозначительно поднимает палец, — танго ведь не просто танец, и техника тут не самое главное. Это нечто такое, что объяснить трудно, это нужно почувствовать и понять. Так что давай, вникай во все сам.
За окном наконец-то прошумел дождь, и Нью-Йорк, облегченно вздохнув, вернулся к своим привычным занятиям. Но здесь, на девятом этаже обычного манхэттенского здания, по-прежнему танцевали аргентинское танго. Стараясь вникнуть в происходящее, я вдруг остро пожалел, что совсем не знаю всех тайных и явных знаков и движений, делающих вполне обычного с виду человека членом этого клана, участником действа, таинства, если хотите. Впрочем, думал я, провожая глазами новые пары танцующих, чтобы так клокотать, так статично и в то же время так раскаленно жить в танце, нужно родиться в Аргентине и с детства впитывать эти обволакивающие ритмы.
Но тут, в момент короткого перерыва, мне попалась на глаза программка с именами участников фестиваля.
Вот так сюрприз!
Среди танцоров — уроженцы Молдовы, России, Армении, Турции. Кажется, аргентинское танго перестало быть только аргентинским и только танцем и теперь несется над миром, диктуя ему свой ритм.
Еще внимательнее я стал следить за танцующими и, что скрывать, совсем уж незавидной показалась мне роль стороннего наблюдателя, спокойного и бесстрастного. Какая-то детская незажившая обида проснулась во мне оттого, что это совсем не мой праздник, что невозможно сейчас же, вот прямо здесь, стать его участником.
Придерживая склонившуюся к тебе партнершу, выйти с ней в центр зала, расправить плечи и не только услышать, но и почувствовать музыку всем своим напряженным телом. И еще ощутить, как, делая отточенные движения, начинаешь меняться сам, и уже другое солнце горячит тебе кровь, и хочется воскликнуть на так и не выученном, но безумно красивом испанском языке что-то гордое и проникновенное, служащее пропуском в совсем иную жизнь…
В зале пригасили свет — праздник заканчивался. Его магия понемногу отпустила и меня. Я поспешил к своей кружке пива, хотя, по утверждению приятельницы, самое интересное начинается после полуночи, когда в зале остаются только свои. Правда, перед уходом не удержался от соблазна и выяснил: для того, чтобы стать членом этого ордена аргентинского танго, достаточно просто приходить сюда на занятия. Не знаю, как кому, но мне почему-то не захотелось, чтобы таинство обернулось размеренным голосом преподавателя, шарканьем неумелых ног, ученическим отбиванием ритма.
Нет-нет, конечно, я понимаю, что все это просто необходимо для того, чтобы потом под чьим-то восхищенным взглядом воспарить вместе с партнершей. Но я лучше доведу свою сдержанную — совсем в духе танго — страсть к танцу до абсурда, то есть, так навсегда и останусь зрителем. И каждый раз буду жалеть, что не умею танцевать танго. Зато теперь, если мне станет скучно, и пиво потеряет вкус, я буду знать, где водятся чудеса, — пусть маленькие, но настоящие.
Ностальгия по временам расцвета русского рока - альбом Звезда по имени солнце сохранил дух той эпохи, музыка и тексты и саунд.
Ещё статьи по теме
Теги: аргентинское танго, Манхэттен